Я пришел домой, сел к компьютеру. Открыл письмо Бори Голобородько и… мне стало плохо. Несколько слов и два страшных:
– Умер Хащ…
Юра Хащеватский – друг юности, зрелости и да-да старости! Короче, друг всей жизни. Огромный талант, доброта, мужество, смелость – все это Юрка. Мастер. Думаю, в документальном кино он получил больше международных и отечественном кино, чем все его земляки-коллеги. Но главное, главное – он был другом дорогим и долгожданным…
Сижу, тоска такая, хоть вой, но надо , надо взять текст, написанный для мемуаров, перечесть его, дополнить и отдать тем, кто прочтет, вспомнит или просто узнает, что был такой человек.
ХАЩ, ХАЩИК, ХАЩИНЬКА
В начале 60-х мы еще понятия не имели о бардах и авторской песне. Знали песни и стихи Булата Окуджавы, песни Высоцкого… Всех остальных нам заменял Юрка Хащеватский. Он знал огромное количество песен и пел, пел для нас. Потом, много поздней, мы узнали, что тексты написали Бродский и Визбор, Городницкий и Клячкин, Ким и Кукин. О, у Юры был хороший вкус!
Да не будет даноумереть мне вдали от тебя,в голубиных горах,кривоногому мальчику вторя.Да не будет данои тебе, облака торопя,в темноте увидатьмои слезы и жалкое горе.
Дальше Юрка не знал, но ведь здорово же, как здорово! А «Стансы городу» я прочел много лет спустя… Как с родным человеком после долгой разлуки встретился…
Пел он и наши песни. Моих «Волчат», свою «Пиковую даму» и «На военно-грузинской дороге», и, конечно, замечательную песню Юры Макарова, Вали Крапивы и Юры Воловича «А помнишь, Вася…». Нет, сухо получается. Надо, хоть чуток, цитировать.
«Из волчат не всегда получаются волки,А из львят не всегда получаются львы.Сколько Маленьких Принцев пропадало без толку,Сколько старых мерзавцев оставалось в живых…» – это мое.
«Ну с кем не бывает и так каждый годВедь не святые и даже не боги.И впереди поворот, и позади поворот,Как на Военно-Грузинской дороге…». – это Юркино.
«А помнишь, Вася, какое было время,А помнишь, Федя, революция была.Сначала мы передавили всех евреев,Потом «Авророй» ё.нули царя.Теперь-то видно, что боролись не зазря,А за совейску власть…!» – это двух Юр и Вали.
Собиралась наша немаленькая компания или у Юрки, или во дворце студентов. Выпивали по чуть-чуть, разговаривали и, конечно, пели. Часто устраивали соревнование – пишущих стихи в компании было много – задавалась тема, писались тексты, а Юрка на лучший, с его точки зрения, подбирал музыку и исполнял уже готовую песню. Песни были, как сейчас говорят, рискованные. Как-то я даже из-за них нарвался на неприятности. Стал ловить двойки на сессии. Видно было, что преподаватели меня жалеют, в ведомость оценки не ставят. Просто, отводя глаза в сторону, отправляли «учить еще». «Непобедимая и легендарная» уже была близко-близко. Однажды ко мне подошел наш институтский «маленький органист» (маленький работник больших органов по определению Хаща) и отвел в сторону. А потом, достав магнитофон, озвучил мне мои песни. Я стоял оглушенный.
– Ты все понял? – спросил органист.
– Все… – прошептал я.
– И больше не будешь?
– Не буду… – к своему позору сказал я.
– Ладно, иди сдавай сессию!
Я пошел и сдал. А Юрка так легко не отделался. Он поставил на конкурсный вечер спектакль по книге Людвика Ашкенази «Черная шкатулка». Была зима 1968 года. Еще не прошла Пражская весна. Наши танки еще оставались в Праге. Ашкенази покинул Чехословакию, выступал на «Свободе»… Юрка и тогда еще показал нам пример порядочности и мужества.
Юру отчислили из института. Правда через год восстановили…
Талантлив был… Помню, незадолго до того в город приехал Ленинградский Ленком со спектаклем «Зримая песня». Ну, и нам захотелось попробовать. Юра придумал и поставил «Робинзона» по Феликсу Кривину и «Гренаду» Светлова. Робинзон был страшен, очень неожиданен и… очень достоверен. А «Гренада»… Это был рассказ о спекулянте-фарцовщике, промышлявшем импортными вещами. Неожиданно? А у Юрки все неожиданно.
Он хотел стать режиссером и стал им. Спектакль, художественный фильм, успех. Но Юра решил: – Не то! – и занялся кино документальным. И опять успех, да еще какой. Я перечислю только награды за фильм «Обыкновенный президент».
- Премия имени Сахарова российского союза писателей «Апрель» (Москва, 1997)
- «Кинопремия Мира» Берлинского международного кинофестиваля (форум) в 1997 г.
- Гран-при Human Rights Watch (Нью-Йорк, 1998 г.
- «Golden Gate Award» (Сан-Франциско, 1998)
«Мальчики» Лукашенко ворвались в Юркину мастерскуЮ перебили ломами ему ноги. А он… продолжал работать.
А вообще, я насчитал более дюжины престижных наград за документальное кино. Фильм «Обыкновенный президент» знает весь мир. Очень известен и фильм «В поисках языка идиш», созданный Юрой по просьбе Александра Городницкого.
Юра подарил мне название моей самой удачной, самой первой притчи «Шлома и генералиссимус». Он любил и умел восхищать и дарить.
Боже! Ну зачем, зачем пишу я о нем в прошедшем времени!?
Александр БИРШТЕЙН, писатель, член Всемирного клуба одесситов
Всесвітній клуб одеситів висловлює щирі співчуття рідним, друзям і колегам Юрія Хащеватського — видатного режисера-документаліста, талановитого митця, мужньої та принципової людини, чия творчість здобула світове визнання.
Світла пам’ять…
